— Ты завтра выходная? Света обернулась от плиты, где помешивала суп. Игорь стоял в дверях кухни, ещё в рабочей куртке, с телефоном в руке. По его лицу она уже знала, к чему этот вопрос. — Да, выходная. — Мама звонила. Спрашивала, когда приедем. Света отложила ложку, убавила огонь. В груди привычно шевельнулось что-то тяжёлое, но она промолчала. Спорить не хотелось. Спорить было бесполезно. — Во сколько выезжаем? — В восемь, чтобы пораньше там быть. Мама говорит, ягода пошла, надо собрать, пока не выгорела на солнце...

— Ты хоть понимаешь, как ты выглядишь? Как забор, который раскрасили хулиганы! — Лида прислонилась спиной к обшарпанному косяку кухонной двери, глядя на дочь. — Эти железки в носу, в ушах... У тебя там скоро живого места не останется. Тебе двадцать лет, Маша! Мария, не оборачиваясь, продолжала заталкивать джинсы в старый рюкзак. На её предплечье красовался огромный черный ворон, короткий ежик обесцвеченных волос делал её похожей на ершистого птенца, который готов клюнуть любого, кто протянет руку...