Дорогой читатель, закрой на мгновение глаза и вспомни его лицо. Суетливый, вечно испуганный, с бегающими глазками и нелепой походкой. Трус. Мы хохотали над ним в прокуренных кинозалах и у экранов старых телевизоров, роняя семечки на пол. Нам казалось, что этот человек настоящий трусишка, сотканный из одного лишь страха. Но знаете, в чем крылась главная трагедия и величайшая ирония Георгия Вицина? В том, что в жизни он боялся только одного — мирской суеты. За этой дрожащей экранной маской скрывался...