Квартира Галины Степановны дышала выстраданным покоем, который возможен только после шестидесяти, когда все вещи заняли свои определенные места. Одинокая пенсионерская жизнь в однушке обрела свою мелодию: тиканье будильника, шелест газеты, мерный стук спиц, вечерний сериал. Единственной приправой к этому устоявшемуся быту были редкие визиты дочери Анны и двенадцатилетней внучки Яны. Они врывались, как ураган, — с сумками, громкими разговорами, оставляя после себя следы: пятно от чая на кресле, забытую заколку, бардак на кухне...