Даже бывалые уголовницы в ужасе сторонились этой страны цыганки. Но именно ей пришлось доверить жизнь внука, отчаявшемуся начальнику колонии. Пока дед искал спасение, любящая мать хладнокровно избавлялась от ребенка-инвалида, мечтая поскорее освободиться от обузы ради красивой жизни. Она была уверена в своем триумфе, но не догадалась, какую страшную улику знахарка обнаружила в детской комнате. Железо стыло, покрываясь мохнатой изморозью прямо на глазах. Столыпинский вагон, пропитанный кислым духом немытых тел, дешёвого табака и застарелого страха, дернулся в последний раз и замер...

Эту поговорку все слышали. В моей жизни гром среди ясного неба гремел не раз. И каждый раз мне казалось, что это настолько ужасно, что хуже и быть не может. Да, это очень ужасно и больно, когда тебе девятнадцать лет, а ты узнаёшь, что твой муж спал на вашей кровати с какой-то женщиной сомнительной репутации. Да плевать на её репутацию... Скотство и всё. Ужасно и больно, когда уже повзрослев, ты понимаешь, что человек, которому ты доверяешь больше, чем себе, кинул тебя по всем статьям. Когда твоя жизнь для него вообще ничего не значит...

Родной берег 137 На следующий день Джеймс опять оказался в церкви. Он вновь пришёл за Настей. Она была не готова. Сами прогулки ей нравились, но проводить время с Джеймсом ей не хотелось. Она чувствовала себя перед ним обязанной. Да, он ей помог. Вернул свободу, но ходить с ним на свидания она не могла: место в ее сердце было занято. — Джеймс, я занята, — попыталась она отговориться. – У меня уборка. Да и на кухне много дел. — Настя, я уважаю твой настрой,— сказал он с уверенностью, — но нам нужно обсудить твоё будущее...