Во вторник, в семь часов вечера, я, Марк Ильич Вершинин, сорок восемь лет, заведующий технической частью городского филармонического театра, вошел в гримерную солиста и замер на пороге. На подставке для инструментов лежал бархатный кофр, расстегнутый настежь, а внутри — лишь пустое, обитое синим шелком ложе, повторяющее контуры инструмента, который стоил как небольшая квартира в центре. Скрипка Гварнери, принадлежавшая фонду мецената Лаврова, исчезла за час до начала благотворительного концерта,...