Мальчик лёг на армейскую раскладушку. Шёл декабрь 1951 года, дело было в Чикаго, в университетской лаборатории на втором этаже старого каменного корпуса. Его отец, тридцатилетний аспирант Юджин Асерински, протёр сыну кожу вокруг глаз, приклеил электроды и ушёл в соседнюю комнату. Там стоял древний самописец, который он сам вытащил из подвала и кое-как наладил. Восьмилетний Армонд заснул. Машины он не боялся: знал, как вспоминал потом, что мыслей она не читает. Отец сидел над бумажной лентой и боролся со сном...