Автобус из города задержался на переезде, и к калитке Вера подошла уже в сумерках. В воздухе пахло сырой прелой травой, близким дождем и почему-то едкой, свежей гарью сухого дерева. Этот запах совершенно не вязался с тихим майским вечером в дачном поселке. Вера толкнула тяжелую деревянную створку. В глубине двора стоял их двухэтажный бревенчатый дом с высоким мезонином — родовое гнездо, поделенное еще восемь лет назад после смерти старших. Левая половина с резным крыльцом и тремя окнами принадлежала ей, правая, обшитая желтым сайдингом, — двоюродному брату Станиславу...