В тридцатые годы прошлого века советский человек мечтал об одном: просто дожить до утра. Страх стал воздухом, которым дышали. И на этом фоне существовала профессия, которую никто не обсуждал вслух, — следователь НКВД, тот, кто вёл допросы в подвалах Большого террора. Вопрос, который меня не отпускает: что заставляло обычных людей идти на эту работу? Идеология? Страх? Или что-то гораздо более прозаичное — деньги и колбаса? Историки до сих пор не пришли к единому ответу. Архивы раскрыты частично, мотивы конкретных людей часто не поддаются точной реконструкции...