Нина никогда не плакала на дни рождения. Просто заваривала чай, садилась к окну и смотрела, как во дворе соседского дома женщины развешивают белье. У неё в этот день не было ни одной живой души, которая помнила бы, какой она родилась. Ни фотографии, ни строчки, ни голоса. В детском доме говорили коротко: мать умерла родами, отец неизвестен. Воспитательница Тамара Петровна один раз, по секрету, добавила, что документы на девочку пришли из костромской больницы, откуда её перевели совсем слабенькой...