Я стояла у ворот родильного дома и смотрела на цыганку, которая вцепилась в моё запястье так крепко, словно держала последнюю надежду. – Жди тут, – прошептала она хрипло, не отпуская руку. – Пять минут. Просто стой и смотри вон туда. Пальцы у неё были сухие, жилистые. Младенец на руках не шевелился – спал, наверное, укутанный в полинялое одеяло. Рядом на бетонной тумбе стояла картонная коробка с несколькими монетами. Обычная попрошайка в цветастой юбке и потрёпанной куртке, платок на голове – выцветший, с синими узорами по краю...