Кипяток плеснул на на расстоянии ладони от моей босой ноги. Пар пошёл вверх, доски потемнели, и в этой тишине Тамара Петровна поставила чайник обратно на плиту и сказала ровно, будто про погоду: — В следующий раз не промахнусь. Я стояла с полотенцем в руках. На плите шкворчала её каша, которую я варила с шести утра, потому что «сама она уже не та, чтобы у плиты стоять». За окном был август, суббота, дача под Коломной, куда мы приезжали каждые выходные третий год. — Вы чуть мне ногу не обварили, — сказала я...