— Предлагаешь мне быть служанкой для твоей второй жены? — слова сорвались с губ отчаянным шёпотом. Я закрыла рот ладонью, глядя в глаза предателю. В комнате пахло остывшим кофе и чем-то горьким, будто сама тишина пропиталась неправдой. Мы сидели в нашей гостиной — той самой, где ещё вчера я раскладывала подушки, чтобы было уютнее, где сын ставил игрушечную железную дорогу прямо посередине ковра, а муж ворчал, но улыбался. Теперь эта комната казалась чужой: слишком большой, слишком пустой, слишком холодной...