— Ты не имеешь права делать замечания моим родителям, даже если они ходят по дому голышом! — гаркнул супруг в защиту отца. — Даже если что?! — Марина замерла посреди узкого коридора с мокрой половой тряпкой в руках, чувствуя, как внутри всё леденеет, а потом вспыхивает слепой, удушливой яростью. — Вадим, ты в своём уме? Он стоял у холодильника. В чём мать родила. И чесал пузо, пока я накладывала сырники! — Он у себя дома! — отрезал Вадим, раздувая ноздри. На его виске нервно дергалась синяя жилка...