Максим Фёдорович в это раннее утро, как обычно, пришёл на кладбище к жене. Он любил здесь бывать. Бывало придёт сюда, вытащит из-за пазухи чекушку самогонки, нальет в две рюмки, себе и своей Серафиме, и сидит задумавшись. Может час сидеть, а то и два. Хорошо здесь, тихо. Атмосфера подходящая поразмышлять о бытие, о том, что сделано, и чего уже не успеть. Посидит вот так один, затем залпом опрокинет стопку. Подойдёт к кресту, погладит старческой рукой. Потом пустит скупую слезу, что сбежит по морщинистой щеке...