Он ушёл, когда мне было три. Не платил, не звонил, пропал. А потом сел на скамейку у нашего двора, протянул две распечатанные фотографии и попросил назвать его папой заново На той скамейке у фонтана всегда сидели одни и те же люди: бабки с семечками, мамы с колясками, редкие подростки с вейпами. В тот день там сидел только он. Высокий, сутулый, в куртке, которая когда‑то была чёрной, а стала неопределённого серого цвета. С пакетиком из аптеки в руках. Лицо обычное, уставшее, но Саша почему‑то сначала заметил руки...