Светлана ушла в ноябре. Ушла не тайком, не ночью, не с чужим чемоданом. Ушла днём, при детях. Стояла посреди кухни в новом пальто — ещё пахнущем магазином, — вертела в руках ключи от машины и говорила Ивану слова...

Я лежала в темноте и смотрела в потолок, когда телефон снова зазвонил. На экране высветилось «Мама», и я поняла, что отвертеться не получится. – Да, мам, – ответила я голосом, который, надеюсь, не выдавал, что я только что рыдала в подушку. – Ну наконец-то! – раздалось в трубке. – Ты чего трубку не берёшь? – Я же написала: устала. Инвентаризация эта дурацкая… – Знаю я твою инвентаризацию, – перебила мама, но без обычной своей подозрительности. – Ты лучше послушай, какой у нас был вечер! Лизка, это...