Дождь в тот вечер хлестал с каким-то особым, почти театральным остервенением. Осенний ветер завывал в трубах моего загородного дома, срывая последние желтые листья с дуба у ворот. Я сидела в гостиной, завернувшись в мягкий кашемировый плед, и смотрела, как в камине лениво потрескивают поленья. В руке дымился бокал с терпким красным вином, на коленях лежала раскрытая книга, а в душе царил тот абсолютный, непоколебимый покой, который достается женщине только после долгих лет бурь и потрясений. Мне было пятьдесят два...