Я перестала открывать окно в первую неделю. Птица сидела на подоконнике снаружи — маленькая, серая, с чёрными бусинками глаз — и держала в клюве обрывок фотографии. На фото была я. Двенадцать лет. Первый класс, школьная форма, бант. Я эту фотографию сожгла вместе с остальными вещами из детства. Двенадцать лет назад. В другой стране. При свидетелях. Я задернула штору. Птица не улетела. Она ждала. Вера Петровна, соседка снизу, позвонила в дверь ровно в восемь. — Кристина, у вас всё в порядке? Мне показалось, вы кричали ночью...