Красный конверт лежал на коврике перед дверью, хотя Марина точно знала: утром его там не было. Она возвращалась с работы поздно, с пакетом молока и папкой непроверенных смет. Лампочка на лестничной площадке мигала, лифт снова не работал, а конверт казался в полумраке слишком ярким, почти вызывающим. Ни марки, ни имени отправителя. Только машинописная наклейка: «Марине Викторовне Орловой. Вручить лично». Внутри оказались два листа. Первый — уведомление городского управления имущества. В связи с проверкой...