Даша с братом и бабушкой вновь ехали в закрытом вагоне для транспортировки скотины. На станциях их поезд стоял подолгу. Везде слышалась уже понятная девочке немецкая речь. Их, оставшихся в живых после лагеря, было немного. Но из своих, с их родного села Ропши и Ленинградской области не было никого. В основном были семейные женщины и мужчины. Узнать среди них молодых и полных сил людей было нельзя. Все они изможденные, голодные, бритые на лысо или с короткими волосами. Сама Даша уже давно не помнит, что такое быть сытой, красивые косички и яркое летнее платье...