Нина принесла на консультацию пакет. Обычный белый пакет, в каких носят продукты из магазина. Только внутри лежали не продукты, а четыре тетради в клеточку с затёртыми зелёными обложками. — Мама умерла три месяца назад, — сказала она. — И я до сих пор не понимаю, кем она была на самом деле. Нине сорок семь. Спокойная, собранная, голос ровный. Она пришла не с вопросом про деньги и не про мужа. Она пришла с вопросом про свою мать. Точнее — про женщину, которую полжизни считала чужой. Её маму звали Валентина Петровна...

Папа никогда не жаловался. Вообще никогда. Даже когда мама уходила, даже когда на работе его отодвинули от проекта, который он сам и придумал. Даже когда сосед залил квартиру и папа три недели сушил стены сам, потому что не хотел «разводить скандал». Я выросла с ощущением, что мой отец — человек, у которого просто нет амбиций. Тихий. Удобный. Надёжный, но без блеска. А потом он умер. И через неделю после похорон я нашла папку. Ему было шестьдесят два. Сердце. Скорая приехала быстро, но поздно. Я прилетела из Казани, где жила уже восемь лет...