— Петровича-то нашего, посадили! – шептала баба Таня, прикрывая рот ладонью. – Говорят, прямо из кабинета забрали, с поличным! — Не посадили, а проводят следственные действия! – поправила её баба Валя, считавшая себя более «компетентной» и «информированной», поскольку её племянник работал в районной администрации. – Его, может, еще и отпустят. Там всё не так просто, говорят. — Отпустят они! – фыркнула баба Нюра. – Кто ж так ворует, чтоб потом отпускали? Всё село теперь знает, что он там натворил...

В свои двадцать четыре Соня иногда чувствовала себя на все сорок. Особенно когда Ариша болела и нужно было одновременно и памперс менять, и температуру мерить. А еще Соня постоянно заглядывала в телефон в надежде увидеть от мужа хоть какое-то сообщение. Сообщений никогда не было, но надежда все равно заставляла ее разблокировать экран, Дэн не писал ей просто так уже целую вечность, а если и писал, то что-то по делу. Они познакомились, когда Соне едва исполнилось семнадцать, а Дэну было двадцать семь...