Ключ был тяжёлый, латунный, с короткой бородкой. Такие уже лет двадцать никуда не подходят, но Марина всё равно сунула его в карман. Она разбирала вещи Нины Павловны третий день. Свекровь умерла в начале зимы, тихо, во сне. Муж Серёжа попросил: разбери сама, я не могу. Марина не спорила. За шестнадцать лет брака она привыкла к тому, что Серёжа не любит трогать прошлое. Ни фотографии, ни вещи, ни разговоры о детстве. Пальто висело в дальнем углу шкафа. Тёмно-синее, драповое, с круглыми пуговицами...

Лена не собиралась ничего искать. Она просто пошла за салфетками. Свекрови исполнялось семьдесят. Стол накрыли в большой комнате, как полагается. Салаты, пироги, фотографии на стене в рамках. Всё красиво, всё по-семейному. Гости уже разошлись по углам, кто-то курил на балконе, кто-то мыл посуду. А Лена полезла в буфет за бумажными салфетками и случайно сдвинула старую шкатулку. Крышка откинулась. Внутри лежали письма. Она бы закрыла и забыла. Но сверху лежал конверт с именем свёкра. Не фамилией, которую Лена знала...