Каждый вечер, в двадцать два тридцать, в моём потолке стучали три раза. Тихо, не громко — три глуховатых удара по дереву, с интервалом примерно в секунду. Тук. Тук. Тук. Я слышу это с двенадцати лет, с весны восемьдесят четвёртого года, когда мы с мамой переехали в этот дом. Девятиэтажная панелька на улице Народного Ополчения, пятый этаж, квартира сорок семь. Над нами — квартира пятьдесят один, на шестом. С первого вечера у нас в потолке стучали три раза в одно и то же время, и так — сорок один год подряд...

Моя мать умерла в четверг. Мне позвонила бабушка — глухим, надтреснутым голосом, каким говорят люди, которые давно не плачут и уже не умеют. — Лена, мама умерла. Сегодня ночью. Сердце. Я стояла в коридоре офиса, прижимая телефон к уху, и смотрела в окно...