Мамину швейную машинку я собиралась забрать ещё в воскресенье. Но в воскресенье Влад написал, что у них там шпаклёвка, пыль столбом и соваться не надо, и я послушалась. Квартира была моя, а ремонт в ней делал он. В четверг в пятнадцать сорок нас ждали в МФЦ. После подписи квартира становилась Дашиной, и мне хотелось вынести мамины вещи самой, пока это ещё моё право, а не чьё-то одолжение. В среду я ушла с работы ровно в шесть, чего в октябре у нас в центре занятости почти никто себе не позволяет...

В понедельник, двенадцатого октября, в восемь ноль пять охранник Палыч на вертушке отложил кроссворд, привстал и сказал: — С повышением вас, Лариса Николаевна. Я сказала «спасибо» и прошла. У лифта остановилась. Никакого повышения у меня не было. Я две недели была в отпуске, у дочки в Казани. Вчера вечером прилетела. В отделе на моём столе стоял торт «Прага» с воткнутой в него бумажкой. На бумажке Зинкиным почерком было написано: «Начальнице отдела от благодарных подчинённых». Зина сидела за своим монитором и делала вид, что работает...