Всё началось с того, что внучка Светка, единственная отрада и свет в окошке, притащила в дом этот чудо-агрегат, завёрнутый в подарочную бумагу с ромашками. Лидия Романовна питала к ромашкам какую-то необъяснимую нежность ещё с тех времён, когда ей дарили букеты полевых цветов на танцах в заводском клубе «Красный молот». Колонка называлась «Арина», и, по словам Светы, должна была стать для стариков настоящей помощницей и даже компаньонкой в их размеренной, чуть скучноватой жизни. — Бабуль, дедуль,...

Я приехал к Марине в тот же вечер, не стал ходить кругами, выложил бумагу на стол. Она долго смотрела на неё, и лицо у неё менялось слой за слоем, как вода под морозом. — Вы знали, что он в городе? — сказал я. — Нет, — она помолчала. — То есть... — И вдруг очень тихо. — Там, на похоронах, когда Ника повернулась к тому у забора, я туда даже не смотрела толком, держала её, мне не до того было. Краем глаза... — Она прикрыла рот ладонью, отняла. — Мне на секунду показалось, что-то в том, как он стоял...