Ворона прилетала каждое утро в семь тридцать. Тамара даже будильник перестала заводить: птица садилась на перила балкона и стучала клювом по жестяному подоконнику с точностью, которой позавидовал бы любой часовой механизм. Четыре удара, пауза, ещё два. Каждое утро, три года подряд. Поначалу это раздражало. Тамара вскакивала, шлёпала ладонью по стеклу, шипела сквозь зубы. Но ворона возвращалась, и через неделю Тамара перестала её гнать, через месяц начала оставлять на подоконнике хлебные корки, а...

Варя никогда не искала романтики. Она вообще считала, что романтика — это что-то вроде французского кино, где все мучительно молчат под аккордеон. А ей такое было без надобности, потому что от аккордеона у неё с детства начиналась мигрень. Она работала в ветеринарной клинике «Лапка-царапка», расположенной в полуподвале старого кирпичного дома, и за пять лет работы научилась тремя пальцами вынимать градусник из заднего прохода чихуахуа, а также утешать рыдающих хозяев, чей кот съел новогодний дождик...