– Никогда бы не подумала, что наш Эдик может быть таким распущенным, – сокрушалась баба Тоня. Она несколько раз приходила, стучала по двери, по стенкам, но мужчина, увлеченный своей подругой, нагло игнорировал пожилую соседку. Точнее, даже не считал нужным подойти к двери и поинтересоваться, почему соседи беспокоят его. – О господи, – Татьяна при виде мужчины, вошедшего в лифт, гневно сверкнула глазами и хотела было выйти, но не удалось. Сосед с третьего этажа, которого все знали как Эдуарда, вошел в кабину и вежливо, как когда-то, поздоровался...

Знаешь, есть такой особый звук. Когда взрослая дочь приезжает к матери и ещё с порога вздыхает, глядя на потолок. Не просто вздыхает, а со значением, будто потолок ей лично задолжал. Я этот звук выучила за три года наизусть. Меня зовут Зинаида Павловна, мне шестьдесят два. Дом у меня и правда большой: четыре комнаты, веранда, участок двенадцать соток. Муж строил. Строил долго, основательно, с тем фанатизмом, с каким другие мужчины собирают марки или спорят про футбол. Виктор умер семь лет назад, и с тех пор я живу одна...