Я узнала случайно — как всегда бывает в таких историях: не из признаний, не из слёз и оправданий, а из мелочи, которая вдруг не сошлась. В тот вечер Кирилл вернулся домой позже обычного. Я уже лежала в кровати, делала вид, что читаю, а на самом деле прислушивалась к каждому звуку в подъезде. Он вошёл тихо, будто надеялся проскользнуть незаметно, но в прихожей звякнули ключи, щёлкнул выключатель, и коридор залил тусклый свет. Я села на кровати, подождала, пока он разденется, и вышла в коридор. — Ты опять задержался? — спросила спокойно...

Я долго думала, что сохраняю семью. А потом поняла: каждый раз, соглашаясь на близость без желания, я понемногу исчезаю сама. Мне было сорок восемь, когда эта мысль впервые прозвучала во мне ясно. Я стояла на кухне, держала ладони на холодной столешнице и смотрела на чашку давно остывшего чая. В коридоре Геннадий снял куртку, бросил ключи на тумбочку и тяжело вздохнул. Раньше я бы сразу вышла к нему. Спросила, не сердится ли он. Обняла, поставила на стол ужин и начала объяснять, почему сегодня устала...