Тишина в доме Анны была особого рода — густой, вязкой, будто её можно было резать ножом и складывать в поленницу. Она не тихла даже с утра, когда Анна колола дрова или гремела чугунками у печи. Звуки тонули в этой тишине, не в силах её победить...