Деревня Ольховка пахла мокрой полынью и безнадегой. Для Жанны этот запах был личным оскорблением. Каждый раз, когда она смотрела на свои руки с безупречным, но дешевым маникюром, она видела в отражении не молодую девушку, а узницу. В её планах не было места коровам, огородам и мужу, чей предел мечтаний — подержанная иномарка и ящик пива по пятницам. Жанна знала, что она красива той редкой, «дорогой» красотой, которая в Ольховке смотрелась как бриллиант в навозной куче. Высокие скулы, ледяные серые глаза и умение носить вещи из секонд-хенда так, словно это последняя коллекция из Парижа...