Римма Павловна отодвинула тяжелую чугунную печную заслонку с таким звуком, будто запечатывала цинковый гроб. В остывающей дачной кухне пахло пригоревшей яблочной кожурой, мокрой паклей и керосином. За запотевшим стеклом веранды с шорохом падали на раскисшую глину побуревшие листья антоновки. — Ты чай-то не разливай по краям, Лена, — не оборачиваясь, произнесла свекровь. Ее сухие пальцы с узловатыми суставами методично протирали кухонную клеенку засаленной вафельной тряпкой. — Бережнее надо к казенному добру...