Ну что, мои дорогие, дожили до экватора лета. Июль 2026-го — это такой месяц, когда Вселенная решила устроить нам всем тотальную проверку боем. Никаких тебе плавных покачиваний на волнах позитива. Нет. Будет жарко во всех смыслах. Я тут налила себе холодный бамбл, разложила ваши карты и просчитала циферки ваших животных-покровителей. Знаете это чувство, когда вроде бы и солнце светит, и отпуск маячит, а внутри кошки скребут? Или наоборот — такой драйв, что хочется свернуть горы, но начальник смотрит волком? Вот июль 2026-го будет именно таким полярным...

— Мама, сядь. Разговор есть. Алла не обернулась. Её руки, покрытые тонкой, почти прозрачной кожей, сквозь которую просвечивали синеватые венки, продолжали скользить по тарелке. Губка, пропитанная тёплой водой и средством с лимонным запахом, размеренно стирала остатки гречневой каши. За окном кухни сгущались ранние октябрьские сумерки, и в стекле отражался желтоватый свет лампы под старым, засиженным мухами абажуром, и её собственная фигура, чуть ссутулившаяся у мойки. Игнат стоял в дверном проёме, загородив собой почти весь выход...