Представьте себе город, который болен красотой. Город, где фасады зданий украшены не просто лепниной, а застывшей музыкой, где в кофейнях воздух густеет от дыма сигар и яростных споров о природе души, а за окнами трамваи звенят в такт вальсам Штрауса, уже отдающим чем-то декадентским, прощальным. Это Вена на изломе XIX и XX столетий. Империя, лоскутное одеяло народов и языков, еще величественна на картах, но уже смертельно устала. В этой атмосфере перенасыщенности и предчувствия конца рождались...