Чашка стояла на самом краю стола, и Нина смотрела на неё уже минут пять. Обычная чашка. Белая, с отбитой ручкой, с выцветшим васильком на боку. Из такой она пила чай тридцать лет. И вот теперь эта чашка стала для неё границей — между тем, кем она была вчера, и тем, кем стала сегодня. Потому что чтобы взять её, нужно было протянуть правую руку. А правая рука Нину больше не слушалась. Пальцы лежали на клеёнке бледные, чуть согнутые, и не двигались, как она их ни уговаривала. Нина уговаривала. Про себя, шёпотом, зло...

Чек лежал на дне сумки, смятый, как использованный билет. Ольга разгладила его ладонью прямо на кухонном столе, среди крошек от утреннего тоста. Бумажка была тонкая, почти прозрачная, но буквы на ней читались отчётливо. Ювелирный салон на Невском. Дата — вторник. Сумма — четыреста двадцать тысяч. Она провела пальцем по строчке с наименованием. «Серьги. Золото 585. Топаз натуральный». У неё не было таких серёг. У неё вообще давно не было ничего нового. Последнюю сумку она купила три года назад, на распродаже, и до сих пор радовалась, что взяла именно бежевую — к любому пальто подходит...