С легкой руки журнала Time, поместившего в 60-е Михаила Ножкина в список советских "сопротивленцев", артиста записали в диссиденты, хотя он вовсе не помышлял о противостоянии власти. Мои острые песни запузыривали в эфир западные радиостанции, — много позже рассказывал он. — А на родине диссидента мне приписали! Я же не воевал со страной или государством, а с негодяями, которые потом страну развалили! С барахлом, которые рванули потом из страны в девяностых. А я никуда не уезжал... Он не имел высшего...