Вера очнулась под утро за столом. Встала, умылась. — Вот, ну надо же, какие яркие воспоминания, словно вчера всё это было, — покачала она головой, смывая остатки ночи с лица. — Эх, мой сынок-сыночек, пусть тебя боженька оберегает. Она коротко перекрестилась, поцеловала маленькую иконку и пошла корову доить. За окном только начинало светать. Розоватая полоска зари пробивалась сквозь мутное стекло, обещая ясный день. Вера накинула телогрейку, сунула ноги в галоши и вышла на крыльцо. Воздух был свежий, утренний, с лёгкой горчинкой уходящей ночи...