Самолёт, выписывающий путь в нигде, был не убежищем, а гробом на колёсах. Я смотрел на мерцающие огни под крылом, но не видел Москвы. Я видел холодные глаза Кати в момент нашего последнего разговора в кухне. «Никаких масок, Артём». Величайшая ложь была произнесена с ледяной искренностью. — Ты в порядке? — Андрей положил руку мне на плечо. Его лицо, знакомое с университетских времён, было единственным якорем в этом хаосе. — Нет. Но я буду. — «План „Бездна“» сработал на все сто. Данные уходят пачками...