Три часа ночи, а сна нет. Белый потолок висел надо мной слишком близко, и даже трещинка в углу, знакомая до последней линии, вдруг стала назойливо чёткой. С кухни тянулось ровное гудение холодильника, в стояке сухо постукивало, а Бублик, который обычно спал у меня в ногах тяжёлым тёплым клубком, сидел на подоконнике и смотрел в окно так, будто там должно было случиться что-то важное. Луна стояла за стеклом круглая, яркая, почти вызывающая. Свет от неё растёкся по комнате не пятном, а цельной бледной полосой, и я невольно отвернулась, подтянув одеяло к подбородку...