По ночному городу, по его плохо освещенным улицам, шла, спотыкаясь и падая, Оля Ряхова. Она брела, не разбирая дороги, не чувствуя ни холода, ни боли, которая тянущим комком сидела внизу живота и отдавалась ломотой в спине. Она была, как разбитый кувшин, из которого вылилось все — и страх, и даже материнский инстинкт, заглушенный животным ужасом перед будущим. Она не помнила, как оказалась здесь, на этой незнакомой улице с гаражами и заборами. Несколько раз падала на покрытый грязным подтаявшим снегом асфальт, вставала и шла дальше...