– А знаешь, чем ты меня всегда царапала, Марья? – спросил Романов, водя травинкой по её спине. День выдался аномально жарким. Царь уже хотел было задать перцу министерству климата, но Марья отговорила: “Оставь, погода сама себя отрегулирует. Пусть в нашем раю будет хоть какой-то диссонансик”. Они только что наплавались в реке до синих пупырышек и расположились на берегу, обсыхая и греясь. Марья привычно вперила взор в никуда, и нельзя было разобрать, тут она или где-то там. Романов же по обыкновению пожирал её глазами так, словно она была единственным источником воды в бескрайней пустыне...