В воздухе пахло дорогим парфюмом, запеченной уткой и лицемерием. Тяжелым, липким лицемерием, которое часто маскируют под "семейные традиции" и "желание добра". Виктору Петровичу исполнилось шестьдесят, дата круглая, солидная. Ресторан был заказан с размахом - хрустальные люстры, крахмальные скатерти, ведущий с поставленным голосом и три десятка гостей, половину из которых я видела впервые. Свекор сидел во главе стола, раскрасневшийся, довольный, похожий на барина, принимающего дань уважения от крепостных...