— Барни? — мой шепот превратился в судорожный всхлип. — Барни, мальчик мой, это ты? Из темноты, пахнущей плесенью и гнилым картофелем, донеслось тихое, жалобное поскуливание. Я навела телефон, и яркий луч вспышки разрезал мрак. В углу, за нагромождением старых покрышек, стояла ржавая железная клетка. Из-за прутьев на меня смотрели глаза, полные такой нечеловеческой тоски, что сердце в моей груди просто разорвалось. Это был Барни. Мой золотистый ретривер, который три недели назад «бесследно исчез» с нашего огороженного двора...