— Убери телефон, Элеонора. Я сказал, убери его сейчас же. Я не намерен разговаривать с твоей макушкой. Вадим произнес это нарочито низким, грудным голосом, который репетировал перед зеркалом в ванной последние три дня. Он сидел во главе стола из массива дуба, выпрямив спину так сильно, что позвоночник неприятно ныл. Перед ним остывал стейк из мраморной говядины, доставленный полчаса назад курьером из ресторана, где средний чек превышал его недельную зарплату. Вадим сжал вилку, чувствуя, как потеют ладони...