Если честно, то у меня в горле пересохло не только от пережитого ужаса, но ещё и от этого странного, давящего жара, исходящего от мужчины. Казалось, будто он пылает как печь. - Мы теперь хозяйки дома, - ответила я хриплым от волнения голосом и, прокашлявшись, добавила: - Агафьиного дома. Тихон прищурился. Его багровые глаза, в которых затухало колдовское пламя, скользнули по мне, задержались на Гликерии и, наконец, остановились на старинном фолианте. Дворовой больше не произнес ни слова. Просто развернулся,...