— Денис, нам нужно перенести запись к репродуктологу на вторник. В среду у меня овуляция, и врач настаивает на посткоитальном тесте, — Анна говорила буднично, не отрываясь от нарезки яблок для завтрака, словно обсуждала покупку молока, а не очередную попытку создать жизнь. — Ты слышишь меня? Это важно. Прошлый раз мы упустили окно из-за твоего совещания. Денис сидел за столом, уткнувшись в телефон. Его чашка с кофе остывала, подёрнутая матовой плёнкой. Он даже не поднял головы, лишь дернул плечом, поправляя воротник рубашки, который, казалось, душил его, хотя верхняя пуговица была расстегнута...

— Твоя сестра приехала поступать и поживет у нас «всего годик»?! Ты меня за конченную тупицу держишь?! У нас однокомнатная квартира, а не общежитие для твоей родни! Пусть едет в общагу и учится жизни, я не нанималась быть комендантом! — Дарья швырнула тяжелую связку ключей на обувную полку так, что та жалобно звякнула, подпрыгнув от удара. Ее голос, обычно спокойный и даже немного усталый после двенадцатичасовой смены в логистическом центре, сейчас срывался на визгливые ноты, от которых закладывало уши...

— Ты на часы вообще смотрела или у тебя там в больнице время по-другому течет? — грубый, хриплый голос Алексея ударил по натянутым нервам Елены ровно в ту секунду, когда щелкнул замок входной двери. — Я тут с голода пухну, жду, когда благоверная соизволит явиться и покормить мужа, а она где-то прохлаждается. Ужин где? И почему в коридоре песка по колено? Я что, в свинарнике жить должен? Елена тяжело привалилась плечом к дверному косяку, даже не пытаясь сразу снять обувь. Её ноги гудели так, словно в икры залили расплавленный свинец...