Мы закричали, зажмурившись, но сквозь крики мы услышали ещё один звук — пронзительный, полный агонии визг, который доносился из-за двери. Свет причинял ему боль, но Штейнберг не учёл одного. Старая изношенная проводка не выдержала такого напряжения. Раздался громкий хлопок, запахло горелой изоляцией. Лампы замигали и погасли. Щиток заискрил и задымился. Мы снова погрузились во тьму, теперь уже окончательную. И в этой темноте мы услышали, как тяжёлый стол, подпиравший дверь, медленно поехал в сторону...