Солнце робко пробивалось сквозь плотные больничные жалюзи, расчерчивая светлый кафельный пол на неровные, дрожащие полосы. В палате царила тишина, воздух был пропитан смесью лекарственной горечи, хлорки и того неуловимого, ни с чем несравнимого аромата, который исходит от новорожденных детей – запах чистоты, надежды и самого начала жизни. Даша лежала на высокой, чуть скрипучей больничной койке, бережно прижимая к груди маленький, теплый сверток. Ее сын, ее драгоценный Матвейка, тихо сопел, забавно шевеля крошечными губками во сне...