— Ну, выкладывай. И не продукты, а отчетность. Сначала бумагу, потом товар. Анатолий сидел за кухонным столом, постукивая тупым концом карандаша по клеенчатой скатерти. Перед ним лежала раскрытая общая тетрадь в клетку — его гроссбух, его святая святых, где каждая страница была расчерчена на графы: «Приход», «Расход», «Остаток» и «Примечание». На кухне пахло жареным луком от соседей и тяжелым ожиданием. Лампа над столом светила тускло, выхватывая из полумрака только руки мужа и пустую страницу, жаждущую цифр...