Я едва переступила порог, таща за собой тяжёлую сумку с рынка, как в нос ударил знакомый до тошноты запах чужой сырости и чего-то сладкого. Сразу поняла: опять они. Столько лет прошло с маминой смерти, а мне всё равно стоило бы вешать замок покрепче, да и ворота не оставлять нараспашку. Или просто свыкнуться с тем, что мой родительский дом перестал быть моим, а стал чем-то вроде деревенского Дома культуры, только без вывески и зарплаты для сторожа. И для буфетчицы, которой в моём случае приходилось быть мне самой...